Катализатор протестов

Катализатором масштабного массового протеста поколения Z, вспыхнувшего в Непале в сентябре 2025 года, стала попытка блокировки социальных сетей, не выполнявших требования национального законодательства. В итоге депутаты палаты представителей и члены правительства Непала были отправлены в отставку, и уже 5 марта 2026 года состоялись досрочные выборы. Член ЦИК России, кандидат юридических наук Игорь Борисов на примере Непала анализирует западные стратегии «управляемого хаоса», которые используются в соцсетях для организации протеста с целью разрушения государственности.

Наличие базы

По мнению Игоря Борисова, наблюдавшего за досрочными выборами в столице Непала Катманду в 2026 году, «социальные сети – не только элемент открытого информационного общества, но и один из политико-электоральных инструментов. Они требуют от государства соответствующего отношения в период организации и проведения выборов и референдумов: как заблаговременной четкой правовой регламентации, постоянного мониторинга, недопущения внешнего манипулирования сознанием пользователей, правового просвещения населения и принятия превентивных мер реагирования на противоправный контент, так и полной блокировки, но с учетом “порога чувствительности” социума к подобным правовым решениям».

Как отмечает в своей статье Игорь Борисов, соцсети могут выступить триггером социального взрыва лишь при наличии соответствующей разрозненной протестной базы, формируемой зачастую не без участия заинтересованных (чаще всего внешних) акторов.

Профессиональный интерес к непальским событиям 2025 года привлекла активность в масштабных политических акциях молодежи, как правило инициативно не участвующей ни в общественной, ни в политической жизни страны, но интенсивно использующей в повседневной жизни соцсети – для общения, учебы, работы, развлечения и как источник информации.

Безусловно, в подростковый период поведение и формирование личности в силу возрастных особенностей имеет определенную специфику. С появлением и широким распространением информационно-коммуникационных технологий процесс самоопределения в социуме и формирования нормативно-ценностных установок стал проходить (прежде всего для молодежи) под влиянием социальных сетей.

Специалисты отмечают, что данная возрастная категория «характеризуется психической неустойчивостью, несформированностью защитных психологических механизмов, повышенной внушаемостью, противоречивым мышлением», вследствие чего ее представители «становятся наиболее уязвимы к любой получаемой информации». Масштабные возможности и общая направленность интернет-среды могут оказывать «разрушающее воздействие на несформировавшуюся личность».

По словам Игоря Борисова, зачастую подобное воздействие на людей происходит с помощью сформировавшихся (или специально формируемых) интернет-сообществ, которые приобщают подростков к выполнению каких-либо, в том числе антиобщественных, действий. При этом в настоящее время «наблюдается существенное отставание научно-практических методов снижения социализационных рисков, порождаемых интенсивным общением молодежи в интернет-сетях и развитием онлайн-технологий».

Опыт запретов

По мере того, как такие цифровые платформы обретают всё большую политическую значимость, их отношения с властями и различными заинтересованными сторонами усложняются. Эта проблема относится преимущественно к социальным сетям, поскольку их пользовательская база может применяться для оказания воздействия на политический режим той или иной страны.

«О возможном противоправном применении интернет-платформ и их пагубном влиянии на молодежь было сказано еще в 2021 году в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации: возможности глобальных интернет-компаний могут широко использоваться для распространения недостоверной информации, организации незаконных публичных акций. А основным объектом такого деструктивного воздействия является молодежь. Растущая обеспокоенность по поводу негативного влияния онлайн-платформ на отдельные группы людей и социальную сплоченность общества в целом привела к консенсусу о необходимости контроля за информационным потоком, формируемым поисковыми сервисами, видеохостингами, стриминговыми площадками, а прежде всего, социальными сетями», – указывает Игорь Борисов.

На основании анализа научных исследований он отмечает, что большинство блокировок и отключений происходит именно по общим соображениям обеспечения безопасности конституционного строя и государства. Так, согласно данным аналитического портала Surfshark, в 2025 году в мире было зафиксировано 22 полномасштабных отключения сети на уровне государств; в 21 случае работа социальных платформ была приостановлена. В Афганистане власти организовали общенациональный блэкаут осенью 2025 года; в Камеруне и Танзании во время октябрьских выборов связь была ограничена; а в Непале в сентябре 2025 года социальные сети были заблокированы. С учетом ранее введенных запретов общий эффект ограничений во Всемирной паутине распространялся на 4,62 млрд жителей Земли.

«Безусловно, за блокировками зарубежных онлайн-платформ зачастую стоят политические решения, которые превентивным образом восполняют пробелы в правовом регулировании, несущие опасность для устойчивого и поступательного развития общества и государства. Так, китайские власти в системе контроля над социальными сетями во главу угла ставят приоритет безопасности общества», – приводит пример Игорь Борисов.

Социальные сети, имеющие существенное влияние на социум, при этом выпадающие из установившейся системы политических и общественных институтов и находящиеся за пределами зоны правового регулирования, оказались уязвимы для иностранного влияния на чувствительные вопросы внутренней политики. Появившуюся брешь в системе национальной безопасности пришлось закрывать. В последние годы на национальном уровне стала формироваться практика регулирования социальных сетей.

К примеру, президент США Дональд Трамп 28 мая 2020 года подписал исполнительный указ о регулировании деятельности социальных сетей в стране. Во Франции в мае 2020 года был издан закон о борьбе с распространением фейков, в соответствии с которым онлайн-платформы обязаны удалить или сделать недоступным неправомерный контент в течение суток после поступления информации о нем. С 10 декабря 2025 года Австралия первой в мире ввела официальный запрет на использование социальных сетей детьми младше 16 лет. В Европейском союзе приняты рамочные законы: закон о цифровых услугах, вступивший в силу 16 ноября 2022 года, определивший четкие обязанности для онлайн-платформ и социальных сетей, и закон о цифровых рынках.

Реалии Непала

Королевство Непал насчитывает 18,9 миллиона избирателей, по данным ООН, относится к группе наименее развитых стран и обладает неустоявшейся политической системой. О последнем свидетельствуют достаточно частые (даже по меркам современного быстро меняющегося мира) смены правительств. За неполные два десятилетия после свержения монархии здесь сменилось 14 правительств, ни одно из которых не проработало свой полный срок.

Конституция в Непале была принята в 1990 году. Она ограничила власть монарха, восстановила деятельность парламента и многопартийную систему. С 1996 года в стране велась вооруженная борьба за установление республики, которая на фоне тяжелой экономической ситуации и давления внешних сил в мае 2006 года привела к отстранению короля от власти. В 2015 году была принята новая конституция федеративной демократической республики, а в последующие три года проведены выборы во все выборные органы государства.

Провозглашение Непала в 2008 году федеративной республикой, состоящей из семи провинций, способствовало децентрализации власти и элит, которая на фоне непростой экономической ситуации сопровождалась постоянным соперничеством различных политических групп и фракций внутри страны. Она послужила одним из факторов, провоцирующих неустойчивость системы государственного управления.

Парламентские выборы 2022 года продемонстрировали поиск оптимальной политической структуры государственного управления и запрос населения на обновление. Однако они не привели к существенному изменению политического ландшафта.

«В 2022 году страна подписала соглашение с США о предоставлении Непалу помощи в размере 500 млн долларов, что вызвало внутренний резонанс. Пользуясь текущей экономической слабостью Непала и для втягивания Катманду в различные форматы взаимодействия, коллективный Запад стал навязывать собственные ценности и “правочеловеческую повестку”, активно действуя через многочисленные неправительственные организации. Примерно с этого времени оживились внешние акторы, направленные на подготовку непальского населения к активным действиям в интересах спонсоров проекта», – отмечает Игорь Борисов.

Он указывает, что населению Непала, особенно молодежи, свойственно нетерпение к несправедливости, проявлениям коррупции и обмана со стороны чиновников: «Подогреваемая идеологией различных западных фондов, молодежь постоянно демонстрирует готовность выходить на улицу для отстаивания своих требований и против неугодных правительств и партий. Социально-экономические проблемы априори способствуют росту числа протестных акций и забастовок. Одновременно в стране существует высокая вероятность организованных выступлений сторонников восстановления монархии, разочаровавшихся за десятилетия в идеях демократической республики. Во второй половине 2025 года антиправительственные настроения находились на достаточно высоком уровне, но до революционной ситуации не дотягивали».

Западные механизмы

Игорь Борисов напомнил, что американские некоммерческие организации (НКО) и фонды, тесно сотрудничающие с госдепартаментом США и агентством США по международному развитию, научили весь мир применению технологии электоральной победы: изучи потребности избирателей и сформируй предложение; неважно, насколько это предложение будет достижимо и реалистично, главное – убедить массы послушно «идти к своей мечте» через штурм и поджоги своего национального парламента, своего правительства, своих правоохранителей.

«В воздействии на население с помощью цифровых технологий кроется большая опасность. Она заключается в том, что уже сегодня модели искусственного интеллекта позволяют работать персонально с каждым избирателем. Как говорит член Российской ассоциации политических консультантов Валентин Бианки, достаточно задать алгоритм анализа (понять, что нравится человеку, что его тревожит, как он принимает решения) и запустить генерацию – сделать именно то, что человеку понравится, это напугает или убедит его», – предупреждает Игорь Борисов.

На фоне наличия порядка 8 тысяч лицензированных СМИ в Непале большее информационное значение имеют западные социальные платформы (большинство из них принадлежат компании Meta, признанной экстремистской и запрещенной на территории РФ).

«Даже беглый взгляд на то, что предшествовало так называемой “революции поколения Z”, позволяет сложить общую картину происшедшего и выявить бенефициара трагических событий в гималайской стране. 17 мая 2024 года на официальном сайте посольства США появилась информация о начале работы первой в истории Непала миссии “Корпуса мира”, одним из направлений деятельности которой являлась “поддержка инициатив в области информационных технологий и электронного обучения в государственных школах”. Это одна из неправительственных организаций, тесно сотрудничающая с госдепартаментом США и активно используемая американским правительством для проведения своего внешнеполитического курса. Представительства «Корпуса мира» имелись в 46 государствах, однако в 11 странах они настолько себя скомпрометировали шпионажем и вмешательством во внутренние дела, что были изгнаны», – сообщает Игорь Борисов.

Автор отмечает, что тяжелое экономическое положение, безработица (среди молодежи – более 20%), слабая экономика и коррупция в Непале стали благодатной почвой для манипулирования населением и организации социальных протестов. Достаточно было создать и запустить механизм вывода ситуации из правового поля и из-под контроля властей, а далее – возглавить протест (имея для этого нужный инструмент).

Зажигательная смесь

Спусковым крючком для запуска уже готового к работе механизма смены власти послужила встреча лидеров «неуступчивых» Западу государств. В конце августа 2025 года в китайском городе Тяньцзинь проходил саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Непал является партнером по диалогу ШОС. Одной из обсуждаемых тем на саммите стали вопросы «углубления сотрудничества в сфере информационной безопасности».

По возращении премьер-министра Непала Кхадга Прасад Шарма Оли из Китая на родину в социальных сетях, как по команде, завирусились хештеги #NepoKids, #NepoBabies, #PoliticiansNepoBabyNepal с демонстрацией красивой жизни родственников и детей высокопоставленных чиновников, так называемых «непо-бэби» (nepo kids). Взрывоопасная смесь лавины видео- и фотохроники с едкими и жесткими комментариями с добавлением потока фейков не могла не вызвать ответной реакции у правительства во главе с премьер-министром.

«Неготовность властей к такому повороту событий привела к импульсивным действиям, которые только усугубили ситуацию. Искрой, попавшей в переполненное протестным горючим пространство, стало решение правительства о запрещении социальных сетей (4 сентября 2025 года). Было заявлено о блокировке 26 крупнейших платформ. Официальным обоснованием объявлялась борьба с фейковыми новостями и мошенничеством, а также невыполнение пользователями требования зарегистрироваться в министерстве связи и информационных технологий Непала до 3 сентября. Запрещение каналов общения молодежи оказалось тем «болезненным и вызывающим» решением правительства Шарма Оли, которое вывело молодежь на улицу. Оппозиция и правозащитники тут же расценили запрет как инструмент подавления инакомыслия с далеко идущими последствиями», – разъясняет суть ситуации Игорь Борисов.

Затем молодежь, подогреваемая призывами с еще работающих платформ, вышла на улицы с требованием его отмены, но очень быстро этот лозунг перерос в требование о смене власти. Зумеры координировали свои действия через доступную на то время интернет-платформу Discord 22 (число пользователей в мире более 600 млн). Многие перешли на VPN, чтобы обойти блокировку запрещенных сетей.

8 сентября в Катманду начались массовые протесты. Тысячи студентов и других представителей городской молодежи вышли на улицы. Они провели акцию протеста у здания федерального парламента, назвав ее «революцией поколения Z». В первый же день акции демонстранты приступили к возведению баррикад. Символикой протестующих стал флаг «пиратов соломенной шляпы» из манги (японский комикс) One Piece, символизирующий борьбу угнетенных с авторитарным мировым правительством.

8 сентября начались управляемые через интернет массовые протесты в столице страны, в которые были втянуты десятки тысяч молодых людей.

Правительство объявило о снятии запрета на социальные сети, но ситуацию это уже не изменило. В Катманду был введен комендантский час. К этому времени протестующие подожгли резиденции президента и премьер-министра, здание парламента, верховного суда, штаб-квартиры политических партий, офис генерального прокурора страны и другие объекты. Массовые беспорядки фактически дестабилизировали ситуацию во всем Непале. Стал меняться характер лозунгов: требования о снятии блокировки социальных сетей сменились призывами об отставке премьер-министра, а далее – о проведении системных реформ и формировании нового правительства, «подотчетного народу». 9 сентября премьер-министр Шарма Оли и министр внутренних дел Рамеш Лехак ушли в отставку.

Глава государства, хотя и временный, был избран в общедоступном мессенджере, не имеющем ни необходимых в данной ситуации степеней технической защиты, ни системы контроля, ни внутреннего, ни внешнего аудита. Посредством Discord участники протеста временным премьер-министром избрали Сушила Карки, который взял на себя решение основной задачи – организации и проведения выборов, назначенных на 5 марта 2026 года.

Новый порядок

На выборах 2026 года 275 мандатов распределялись между более чем 6,5 тысяч зарегистрированных кандидатов: 2263 кандидата от 68 партий и 1143 самовыдвиженца боролись за места в парламенте в 165 одномандатных округах, а 3135 кандидатов по спискам 63 партий сражались за распределение еще 110 мандатов по пропорциональной системе в едином избирательном округе.

Ожидаемо и предсказуемо победу при явке порядка 60 процентов избирателей одержала Национальная независимая партия (RSP), возглавляемая одним из лидеров сентябрьских протестов Балендрой Шахом.

Она получила 182 из 275 мест, что дало ей право, помимо формирования нового правительства, выбрать и премьер-министра. Им стал сам Балендра Шах – 47-й и самый молодой премьер-министр Непала за всю историю страны.

У ближайшего конкурента RSP – Непальского конгресса (NC) только 38 мест. Коммунистическая партия Непала – Объединенная марксистско-ленинская партия (CPN-UML), лидером которой является Шарма Оли, получила 25 мандатов. А Непальская коммунистическая партия (NCP) – 17. Оставшиеся места были распределены между небольшими партиями и независимыми кандидатами.

От первого лица

«Голосование, за которым удалось наблюдать благодаря содействию и помощи Независимой избирательной комиссии Непала, прошло в полном соответствии с установленными процедурами. Благодаря беспрецедентным мерам безопасности (вплоть до того, что было полностью запрещено движение авто- и мототранспорта) выборы прошли без эксцессов и каких-либо происшествий. Однако из общения с сотрудниками правоохранительных органов, обеспечивающих безопасность избирательного процесса и задействованных на службе накануне и в день голосования практически круглосуточно, стало понятно, что большая доля патриотически настроенного населения Непала, готового отдать жизнь за свою страну, не смогла принять участие в голосовании», – вспоминал Игорь Борисов.

Отмечая высокий уровень проведения электоральных процедур, эксперты склоняются к мнению, что самый сложный этап для нового правительства начался именно после прихода к власти: потребуется выполнить обещания, данные избирателям, и сделать это надо в условиях кадровой проблемы. В окружении Балендры Шаха мало «традиционных» опытных управленцев и технократов.

«Вопросов, связанных с дальнейшим развитием ситуации, возникшей в результате технологической (в данном случае – с задействованием коммуникационных интернет-технологий) смены правительства, больше, чем ответов. И основной из них – сможет ли страна начать демократическое обновление и собственное развитие или всего лишь заменит одну политическую элиту другой, ориентированной на западную идеологию?» – обозначает проблему Игорь Борисов.

Вместо заключения

Автор не ставит под сомнение, что медиаплатформы сегодня выполняют важную социальную функцию в обществе и в государстве: «Но к ним надо относиться более чем осторожно, используя их во благо развития государства и народов, понимая, что любой инструмент при желании может стать орудием преступления. Деструктивные силы за рубежом и внутри страны предпринимали и будут предпринимать попытки использования объективных социально-экономических трудностей в целях стимулирования негативных социальных процессов, обострения конфликтов, манипулирования ситуацией в информационной сфере в своих интересах. Для распространения недостоверной информации и организации незаконных публичных акций будут широко использоваться возможности глобальных интернет-компаний. А основным объектом такого деструктивного воздействия будет являться молодежь».

В качестве выхода из ситуации Игорь Борисов видит необходимость разработки нормативных правовых актов на всех уровнях публичной власти, направленных на противодействие распространению негативной информации в соцсетях и защиту несовершеннолетних от такого рода информации: «Одним из основных векторов профилактики правонарушений в рассматриваемой сфере является формирование культуры личной информационной безопасности, повышение уровня правовой грамотности и развитие правосознания граждан. И если мы сегодня не сможем поставить комплексный заслон противоправным технологиям в социальных сетях, то завтра будет намного сложнее: потенциал моделей искусственного интеллекта позволяет целенаправленно воздействовать на каждого избирателя».

Как отмечает Игорь Борисов, непальский политический кризис стал самым важным уроком для суверенных государств с момента появления цифровых средств коммуникаций: наличие различных социальных сетей и мессенджеров не является показателем эффективного развития и надежной власти народа, основанной на демократических принципах, а отсутствие системы их правового регулирования, которая гарантирует устойчивое развитие общества, остается лишь показателем слабости государственных институтов перед внешним воздействием и влиянием на свободную волю социума.

«Рано или поздно случившееся в Непале может произойти и в других странах, идущих по пути демократизации. Непрерывная и системная работа по обеспечению государственного суверенитета, в том числе в период проведения электоральных процедур, должна вестись постоянно на законодательном, исполнительном, организационном, просветительско-образовательном уровнях, особенно среди молодежи. Какими бы рецептами ни пришлось пользоваться властям во избежание повторения худшего сценария, они не должны включать в себя словосочетание “тотальный запрет”», – предостерегает Игорь Борисов.

По материалам журнала «Гражданин. Выборы. Власть»

Фото с сайтов sputnik.by, ulysmedia.kz