25.10.2021

Новости

22.10.2021 Проект закона облизбиркома внесен в Законодательное Собрание

22.10.2021 Отчеты партий о финансах

22.10.2021 Рассмотрение проектов «ДинаМИКи»

21.10.2021 Проверка однократности получения бюллетеня

21.10.2021 Избирательные фонды кандидатов

21.10.2021 Конкурс СМИ

20.10.2021 Прием финансовых отчетов завершается

20.10.2021 Викторина «Знаешь ли ты избирательное право?»

20.10.2021 Итоги конкурса «Выборы на моем избирательном участке»

19.10.2021 В думу без подписей

Нужная работа Дины Файзулиной


Встретиться с Диной Леонидовной было не так уж и просто: плотный график, командировки, работа в «красной» зоне. Кроме того, совсем недавно ее признали лучшим неврологом России, поэтому интерес со стороны СМИ к ее личности сейчас повышенный. Мы не стали исключением и дождались-таки встречи.

Наш гость – Дина Файзулина, врач-невролог, заведующий неврологическим отделением для больных с острыми нарушениями мозгового кровообращения Иркутской городской клинической больницы №1, кандидат медицинских наук, врач высшей категории. В интервью она рассказала о том, можно ли уберечь мозг от старения, избежать инсульта, почему после ковида у людей сдают нервы и почему врачи – заложники системы.

– Дина Леонидовна, вы всегда мечтали стать врачом?

– Да, с детства. Поступала я рано, в шестнадцать лет. Тогда мне казалось, что это нечто фундаментальное, интересное, важное. Я верила, что сделала правильный выбор, что этим стоит заниматься, ради этого стоит учиться много лет.

– И оно действительно того стоило?

– Конечно стоило. Профессия врача – это постоянный поиск решения разных задач, непрерывное обучение, бесконечная работа над собой, а главное – наша профессия действительно нужна, и это придает ей смысл.

– Если бы у вас был второй шанс выбрать свой жизненный путь, вы бы не отказались от первого варианта?

– Нет, но важный момент: я бы с самого начала своего пути стала искать знания о том, как не выгореть на такой тяжелой работе, как быть максимально эффективным в команде и успешно взаимодействовать между коллегами, ведь всё это помогает повысить качество нашей помощи людям. В медицинском университете таких тем мы не изучали.

– А коллегам своим помогаете бороться с выгоранием?

– Стараюсь. Я проходила специальное обучение в Институте ценностно-ориентированной психологии (ректор – Олег Георгиевич Гадецкий), где как раз обучают эффективной командной работе и тому, как быть настоящим лидером. Мы с коллегами говорим об общих ценностях, ради чего мы работаем, какие у нас цели, это помогает «вернуться» к себе, не очерстветь с годами. Другое не помогает.

– Даже деньги?

– Деньги – не менее важный ресурс, врач должен на что-то восстановиться, жить, но он не опережает наши главные ценности. Знаете, если человек успешен и находится на своем месте, он лидер в своей профессии, то процветание приходит естественным образом.

– Вы на своем месте?

– Думаю, да. Об этом мне говорят коллеги и пациенты.

– Чем занимается врач-невролог?

– Он лечит заболевания, связанные с центральной и периферической нервной системой. Центральная – это головной и спинной мозги, периферическая – все наши нервы, которые расположены в разных частях тела. В неврологии очень много областей. Мы занимаемся сосудистой неврологией, одной из самых тяжелых. Наше отделение оказывает помощь больным с инсультом.

– Почему неврология? Ведь это очень сложная отрасль медицины. В ней много неизученного.

– Да. Сложная и самая неизученная. Тем она и интересна. Неврологию можно постигать бесконечно. При этом чем старше становишься, тем больше возникает сомнений. Лучше несколько раз себя перепроверить, потому что в современном мире болезни изменились, многое протекает нетипично, не «по книжке». Правильно поставленный диагноз – это пятьдесят процентов успеха лечения, а в некоторых случаях – все девяносто.

– И, наверное, оперативно поставленный диагноз.

– Да, в случае оказания помощи больным с инсультом это главное. Наша логистика позволяет это делать оперативно и грамотно. Несколько лет назад отделение даже заняло второе место по всей России по условиям оказания помощи. Время – главный ресурс при спасении мозга.

– Сейчас отделение является сосудистым центром и оказывает экстренную помощь. Всегда ли так было?

– Нет. Сорок пять лет назад оно создавалось для профилактики инсульта среди людей среднего и старшего возраста, идейным вдохновителем был профессор Бурцев, известный ученый, глубоко понимающий проблемы ангионеврологии. В те времена проводилось много профилактических мер, и инсульт здесь был чрезвычайным происшествием. А теперь все пациенты лечатся только с инсультом. Сосудистым центром мы стали в две тысячи девятом году, войдя в число первых двенадцати сосудистых центров России.

– Когда вам доверили возглавить отделение?

– В две тысячи четырнадцатом году. Я здесь выросла как врач. Начинала с областной больницы, с нейрохирургического отделения в ординатуре. Потом пятнадцать лет проработала неврологом отделения, ну а позже главный врач Павлюк Леонид Александрович доверил мне руководить отделением. В медицине важен принцип наставничества. Младшие обязательно должны перенимать руководство и опыт старших.

– Какие принципы для вас как руководителя являются ориентиром в работе?

– Я стараюсь быть справедливым руководителем, добросовестно выполнять обязанности. Верю, что личный пример может сильно вдохновить, иногда воспитать. Часто напоминаю об этике и деонтологии.

– Чему они учат?

– Медицинская этика и деонтология – дисциплина, изучающая медицинскую этику, правила и нормы взаимоотношений врача с пациентом и коллегами. Без соблюдения деонтологии работать в медицине невозможно. В понятие «настоящий профессионализм» входит не только умение правильно диагностировать и лечить, но и качества врача: чуткость, поддержка, доброе слово, умение выстраивать доверительные отношения с пациентом и создавать такие условия, которые помогут вместе идти к выздоровлению, к пониманию, как изменить образ жизни, чтобы болезнь не вернулась.

– Вы считаете, что со всеми можно быть одинаково вежливыми и терпимыми?

– Вежливость обязательна со всеми, и вместе с тем нужно уметь защищать свои границы, если это необходимо. Наша задача – не изменить человека, это невозможно. Нам важно помочь, объяснить, почему так произошло, что он заболел, вдохновить изменить образ жизни. Нередко к нам поступают с повторными инсультами, несмотря на все предупреждения и рекомендации. И мы все равно должны проявить терпение и заново объяснить то, что необходимо, потому что это наш долг.

– И при этом зачастую врачи, по мнению пациентов, плохие.

– Медицинская тема касается всех, и нередко нас воспринимают не только как тех, кто ставит диагноз и лечит, но и как социальную службу. Мы как врачи не можем решить все вопросы, связанные с последствиями тяжелого заболевания, хотя понимаем, как сильно меняется жизнь пациента и всех членов его семьи после перенесенного инсульта. Нередко это трагедия для всех. Также важно понимать, что сама система здравоохранения далека от совершенства, а ведь от организации процесса зависит очень многое. Нюансов много, я верю только в силу командного подхода, когда врач, пациент, его близкие действуют вместе, как одна команда, ради одной цели – выздоровления.

– Недавно вас признали лучшим неврологом России этого года по итогам всероссийского конкурса. Расскажите про него.

– Всероссийский конкурс врачей считается престижным, проводится раз в год министерством здравоохранения России в три этапа. На конкурс я представила огромный отчет: о методах лечения, об организации работы в отделении, о показателях и многом другом. Летальность по всему миру от инсульта по-прежнему остается очень высокой. Но в нашем отделении она одна из самых низких по России. Эта победа – заслуга моих учителей: профессора Шпраха Владимира Викторовича, заведующего нейрохирургическим отделением областной больницы Петрова Сергея Иннокентьевича, Гадецкого Олега Георгиевича. Это успех нашего коллектива, руководителя клиники Лялиной Любови Михайловны.

– За счет чего удалось добиться высоких результатов в лечении?

– Профессиональной работы команды. Один в поле не воин. Для меня эффективность – это правильно выстроенные отношения в коллективе. Важно сделать их максимально человечными, создать условия, в которых человек понимает, что он важен, ценен, уникален, что он – лидер на своем месте. Такая атмосфера вдохновляет.

– Успех наверняка связан не только с профессиональной командой, но и техническим оснащением. Чем можете похвастаться?

– У нас есть вся нейровизуализация: компьютерный томограф, аппарат МРТ, ангиография, аппарат УЗИ экспертного класса. Много разных служб клиники помогают нам. Недавно получили аппарат транскраниальной магнитной стимуляции мозга, системы разгрузки и передвижения пациентов, роботизированные велотренажеры, тренажеры с обратной биологической связью, позволяющие максимально точно восстановить утраченные функции конечностей. Но главным по-прежнему остается человеческий фактор. За рубежом на одного пациента приходится семь-восемь специалистов, хотелось бы достигнуть такого же уровня. Например, когда парализованный пациент учится заново ходить, помогать ему должны два-три человека.

– Правда, что все болезни от нервов?

– Эта избитая фраза остается актуальной. У людей нет культуры правильного взаимодействия с собой, своими эмоциями. Мы не умеем правильно строить взаимоотношения. Много нервничаем, напрягаемся, злимся и при этом не работаем над собой, как бы пафосно это ни звучало. Всё начинается с наших эмоций. Отрицательные эмоции тоже важны. Но их нужно уметь правильно проживать, использовать как ресурс, но это отдельная большая тема.

– Можно ли сказать, что неврологические болезни с годами «молодеют»?

– К сожалению, да. Иногда доходит до того, что треть пациентов – это люди в возрасте до сорока лет. В двадцать восемь лет у человека инсульт! Ишемический! Причины разные: редкие генетические заболевания, ранний атеросклероз, диабет, ожирение, а главное – образ жизни, который в итоге приводит к острым сосудистым катастрофам. По данным Всемирной организации здравоохранения, двадцать процентов – это генетика, столько же – экосистема, всего девять-тринадцать процентов – уровень здравоохранения в стране, всё остальное – образ жизни. Тридцатиминутная физическая нагрузка обновляет эндотелий сосудов. Если он ровный и гладкий, то тромбы в нем не осядут. Если кратко: двигаемся, разогреваемся, сосуды расширяются, кровоток улучшается.

– Можно полностью восстановиться после инсульта?

– Конечно. Однако всё зависит от объема поражения и локализации. Очаг может быть в пять миллиметров, а может и на две трети полушария мозга. В первом случае восстановление практически полное, во втором – зависит от множества факторов. Благодаря тромболизису, раннему реабилитационному подходу шансов стало больше. Очень усложняет задачу сопутствующая патология, необходимо ее компенсировать. В реабилитации мы используем принцип маленьких шагов и целей, поскольку мозг разрушается за пять минут, а восстановление утраченных функций очень трудоемко и длительно.

– Но всё же в жизни порой есть место чуду. Случалось ли оно с вашими пациентами?

– Нам важно сделать всё от себя зависящее по максимуму, качественно выполнить свои обязанности. Вера в свое выздоровление, поддержка и терпение близких творят чудеса. Хороший врач помогает осознать потенциал пациента, увидеть ресурсы для восстановления. На мой взгляд, чуду нужно помочь проявиться.

– Что делать при первом же подозрении на инсульт и как понять, он ли это?

– Для начала и самое главное – вызвать скорую помощь. Симптомы – нарушение речи, отсутствие движений в конечностях, перекошенность лица. Необходимо измерить давление, под рукой всегда должен быть «Капотен», чтобы снизить давление, если оно более ста восьмидесяти на сто. В качестве первичной помощи дома можно применить глицин – не менее десяти таблеток под язык. И все-таки самое главное – это не допустить инсульт, в этом вам поможет врач-кардиолог или участковый терапевт.

– Работа отделения в период ковида как-то пострадала?

– Скорая помощь была перегружена вызовами, это правда. У нас четыре с половиной часа, чтобы спасти мозг с момента появления первых симптомов. К сожалению, более девяноста процентов случаев – это случаи, когда помощь не была оказана вовремя в связи с безответственным отношением самого пациента к своему состоянию. На вопрос о том, почему не обратились раньше, мы слышим один и тот же ответ: «Думал, пройдет». Это главная ошибка наших пациентов.

– Это раздражает? Когда люди занимаются самолечением, тянут до последнего.

– В первую очередь это очень печалит. Как же важно ввести предмет по культуре здоровья в школе! Невозможно воспитать взрослого человека. Мы стараемся вновь и вновь объяснять все профилактические мероприятия, возвращаем ответственность за свое здоровье. Без усилий пациента мы не добьемся нужного результата.

– Переболевшие ковидом часто жалуются на эмоциональную нестабильность, панические атаки, депрессии. С чем это связано?

– Действительно, эмоциональные проблемы возникают практически у всех. Думаю, причины две. Первая – чисто психологическая. Много противоречивой информации, неизученного, непонятного. Как именно поведет себя вирус в конкретном случае – никто не знает. Люди пугаются, переживают за свою жизнь и здоровье. Это усиливает страх. Отсюда и стресс, панические атаки. Вторая причина заключается в том, что вирус обладает высокой нейротропностью, то есть он способен проникать в нервную систему и вызывать патологические процессы.

– Как помочь себе в таком случае?

– Любая вирусная инфекция наносит удар по организму, нужен период восстановления, иногда он очень длительный. Для начала нужно упорядочить образ жизни. Высыпайтесь. У человека, уснувшего до одиннадцати часов вечера, больше шансов проснуться утром бодрым, чем у того, кто лег позже. Также необходимо учитывать факторы риска. Если есть условия развития любых острых сосудистых событий (инсульт и инфаркт), необходимы кроверазжижающие препараты. Есть программа расширенной диспансеризации. Советую ее пройти. Каких-то специальных препаратов я не советую. Дайте организму самостоятельно восстановиться, помогая ему здоровым и хорошим отношением. Важно упорядочить режим дня, быть внимательным и чутким к себе.

– Антидепрессанты – выход? Или это временная мера?

– Случаи разные. В своей практике я вынуждена их прописывать пациентам. Поймите, мы все разные. Кто-то на приеме говорит: «Не нужно мне ничего говорить, просто выпишите мне таблетки». Но есть и другие способы помочь себе. Читайте хорошие книги по самопознанию, психологии, общайтесь с профессионалами на эту тему, они наполнят вас ценными знаниями. Постепенно придет понимание того, как действовать. Чтобы научиться водить машину, мы учились. Чтобы познать эмоциональную культуру личности, тоже нужны знания. Эмоции – это наш ресурс, в том числе и отрицательные, важно их не игнорировать, учиться правильно проживать, чтобы в итоге они помогли осознать причину наших психологических трудностей.

– Не будет ли это иметь обратный эффект?

– Есть профессиональные психологи, с серьезной эмоциональной проблемой нужно обращаться к ним. У каждого человека есть ресурсы для того, чтобы преодолеть трудности. С небольшими психологическими трудностями можно научиться справляться самим. Например, есть метод – ценностно-ориентированная психология, очень эффективный и экологичный. Можно обучиться самому или обратиться к профессионалу.

– Людям с неврологическими заболеваниями часто требуется помощь психолога или психиатра?

– Практически всегда. Например, речь при развитии инсульта может пропасть на долгое время, а может вообще не восстановиться. Принять это очень тяжело. У нас в отделении есть медицинские психологи, которые помогают построить программу реабилитации вместе с логопедом, врачом ЛФК и неврологом. Очень важно помочь родственникам, они испытывают большой стресс, чувство вины. Без психолога, а иногда и без психиатра восстановление идет тяжело. К сожалению, психиатр тоже нужен, потому что инсульт порой приводит к тяжелым психическим нарушениям.

– Очень распространенный диагноз – вегетососудистая дистония. Некоторые врачи считают, что это и вовсе не болезнь. В чем ее специфика?

– Любая вегетативная дисфункция связана с конституциональными данными, с характером человека, с его способностью управлять своими эмоциями. Например, у мнительных людей вегетативные проявления будут очень яркими. Вегетативная нервная система может трансформироваться, если человек работает над собой. Эта важная часть нервной системы самая чувствительная и первая принимает на себя удар от любого стресса. Внимание к себе, своевременное реагирование на нарушения в образе жизни помогут ее сбалансировать, иначе следующий этап – это уже развитие более серьезных проблем со здоровьем.

– Я правильно понимаю, что это всё отчасти – психосоматика?

– Да, именно так. Есть теория, согласно которой почти сто процентов болезней – проявление психосоматики. Психика неразрывно связана с телом и наоборот. Нередко наши пациенты недооценивают этот компонент в развитии заболевания, и это большая ошибка. Важно это вовремя заметить, тогда выздоровление будет быстрее.

– То есть мозг можно запрограммировать на определенные задачи?

– Есть даже такое направление – нейролингвистическое программирование. Очень мощное, если его использовать экологично и правильно. Можно даже перепрограммировать нейрональные связи, ведь еще Павлов писал про нейропластичность мозга. Мы видим это чудо каждый день, когда благодаря реабилитационным мероприятиям идет восстановление функций.

– С какими проблемами сегодня сталкивается неврология?

– С фундаментальной точки зрения я бы на первое место поставила старение мозга. Это все виды деменции, когнитивные нарушения. На втором месте –сосудистые заболевания головного мозга, ведь по-прежнему инсульт занимает первое место по причинам инвалидизации, летальных исходов. Многое нужно сделать с точки зрения организации процесса оказания помощи. На самом деле делается очень много. Еще десять лет назад у нас не было специализированных отделений для оказания помощи больным с инсультом, а теперь они есть. Также появились отделения медицинской реабилитации, но многое предстоит еще сделать.

– С чем связано преждевременное старение мозга?

– Во-первых, с естественным старением человека, во-вторых, с образом жизни. Наличие черепно-мозговых травм и злоупотребление алкоголем, например, способствуют этому. Кстати, известный факт, что интеллектуальная и творческая деятельность помогает затормозить старение мозга, поскольку размышления над интересными и новыми задачами формируют новые нейронные связи. Происходит как бы «обновление» сложной системы мозга.

– У всех есть профессиональная деформация. Как выражается ваша?

– Личная ответственность врача – вовремя восстанавливаться, замечать у себя в первую очередь психологическую усталость и сразу принимать меры, осознанно отдыхать. На мой взгляд, профессиональная деформация появляется тогда, когда мы пытаемся помочь людям из нересурсного состояния.

– Напоследок, конечно же, наш традиционный вопрос: на выборы ходите?

– Стараюсь. Это моя осознанная гражданская позиция.

– Помните, как в первый раз проголосовали?

– Да. Очень хорошо помню свое первое голосование, мне дали подарок, поздравили, как с настоящим праздником. В моей семье всегда ходили на выборы, это было важным.

– Часто ли вы стоите перед выбором?

– Постоянно. Если говорить об экстренной медицине – решение нужно принять быстро и правильно, ведь за каждую минуту погибают почти два миллиона нейронов, двенадцать километров нервных волокон, четырнадцать миллиардов нейронных связей. В жизни, когда есть возможность, стараюсь выдерживать паузу. Это помогает принять правильное решение.

– Какой совет вы бы дали нашим читателям?  

– Не забывайте о личной ответственности за свое здоровье, внимательно относитесь к себе, выбирайте профессионалов.

Беседовала Ани Думикян

Фото героини публикации

Голосование

Как вы относитесь к возможности голосования на выборах губернатора в течение трех дней?

Всего голосов: 47






Видеоновости